“О, как внезапно кончился диван!” - сказал поэт.

Крутизна в кредит

Да. Тот мягкий и удобный диван из кредитов, биржевых восходящих трендов, ипотеки и, главное, - высоких цент на нефть. Да, он, увы, кончился. Глобалистский диван, набитый кэшем, ценными бумагами, а главное - уверенностью, что так оно и будет всегда. Эта уверенность по мнению ученых из Стэнфордского университета, является самостоятельным фактором экономики, влияя на финансовые рынки не меньше, чем цена нефти.

По крайней мере, у нас за период благоденствия сложились определенные ценности. Общество стало ценить крутизну. Потреблять - это круто. У тебя дача? Отстой. Вот вилла - это круто. Если у тебя вилла, ты потребляешь круче.

На чем ездишь? На Опеле? Отстой. Это раньше было круто, пока у всех был ВАЗ-2101. А теперь, когда Опель есть у кого хочешь, круто ездить не мерине. Потом, когда мерин тоже вышел в тираж, круто стало рассекать на Кайенах. Мы славно потребляли. Мы стали крутыми в кредит.

Мы уважали чемпионов. Стань первым, обойди всех по встречной полосе, - это была философия потребления по-нашему. Ты не потребляешь - значит, ты лузер. В этом нет ничего плохого, просто есть одна проблема. Мы научились тратить, но не научились зарабатывать деньги.

Мне можно возразить - как это, мол, не научились. Есть, дескать, люди, которые, играя на бирже, сделали большие капиталы. Не говоря уже про нефтянку и прочий экспорт сырья. На этом многим удалось подняться. В этом как раз и заключается проблема.

Проблема в том, что мы поднялись на ресурсах, которые родит мать-природа, а не на высоких технологиях, котрые создаем мы своими руками и мозгами. Мы с восторгом учились у иностранцев играть на бирже, всяким форексам и прочим финансовым манипуляциям. Но забывали о том, что они не только спекулируют, но еще и в производство вкладывают. И в высокие технологии.

Гроздья кредитов

Роман Стейнбека о Великой Депрессии в США назывался “Гроздья Гнева”. Если бы кто-то решил написать роман про сегодняшний кризис в мире, его можно бы назвать “Гроздья кредитов”. Сегодня, когда в Америке люди обнаружили, что крутизна в кредит подводит, потому что завтра все-таки наступает. То самое завтра, когда надо платить за эти гроздья кредитов.

Мы говорили: “не откладывай жизнь на завтра!” и набирали кредитов в банках. Жизнь показала, что если никто не будет откладывать ее назавтра, то, к сожалению завтра приходит кризис. Возможно, это звучит жестко, но на завтра откладываешь одно из двух: либо жизнь, либо кризис. Но успех общества потребления делается на торговле иллюзиями. Главная иллюзия, что можно потреблять всё больше и больше, при этом самим почти ничего не производить.

И вот он пришел. Большой кризис спекулятивной экономики. Уолл-Стрит уже не в моде. Что из этого следует?

Оптимисты говорят: теперь пришло время реального производства!

Пессимисты спрашивают: а кто и что будет производить?

Вот интересно было бы спросить у людей, только честно: кто что вкладывает в понятие “пережить кризис”? Уверен, что многие (боюсь, большинство) ответят: дождаться, когда цена на нефть вырастет. И лишь горстка честных чудаков скажет, что, дескать, надо подняпрячься, затеять свое дело, двигать свой маленький бизнес.

Упущенные возможности

Что такое бизнес в нашем понимании? Не то же самое, что в капиталистическом мире. Мы понимаем бизнес, как продажу того, что тебе достается бесплатно ( или почти бесплатно).

Я помню, как один мой друг хотел открыть предприятие по производству пельменей в конце 90-х. Тех самых девяностых, когда деньги делались из воздуха.  “Крутые” приятели его засмеяли:  да ты что, накормить весь мир хочешь?! ты серьезный мужик, и всё такое. Издевались, как могли.

А сами они крутили бизнес, завязанный исключительно на перепродаже. Им была смешна даже сама идея что-то производить.

Итог. Выясняется, что есть такая дама по имени Экономика. Мы ей говорим про бабло, а она такого слова не знает. Она знает слово ДЕНЬГИ и относится к нему весьма корректно.

Она напоминает нам, что положительное сальдо торгового баланса будет в том случае, если наш экспорт будет превышать иморт.

А во время кризиса потребление сырья во всем мире снижается. Всем нужно всего меньше. То есть - основная статья нашего экспорта грустит. При этом нам самим нужно всего никак не меньше, а то и больше, чем раньше. Кому-то до зарезу нужен новый частный самолет, а кто-то просто жрать хочет. И самолет и жратва, - увы, импортные.

Леди Экономика смотрит на нас равнодушными глазами и говорит:

Если у вас возникает дефицит торгового баланса, то вы можете компенсировать этот дефицит приходом в страну капитала. То есть - иностранных инвестиций.

Мы чешем в затылках и отвечаем, что, мол, они чегой-то не идут. Как кризис начался, многие западные инвесторы подхватились и бежать. Они у нас тут роились со своими капиталами, пока наша нефть была дорогая. Тьфу, блин, опять про эту нефть… Ну, еще газ, металл, и всяко разно сырье…

- Если у вас нет возможности привлечь приток капитала в страну, чтобы компенсировать дефицит торгового баланса, - качает головой Экономика, - то у вас будет обесцениваться ваша национальная валюта.

А глаза у этой дамы холодные и сочувствия в них не заметно.

И вот мы сидим и думаем, как было бы хорошо опять вернуть всё как было. Чтобы опять - “ипотека, не откладывай жизнь на завтра, учись зарабатывать на бирже, время покупать недвижимость на Кипре” и прочие радости потребления. И у всех есть смутная надежда, что нефть все-таки подорожает. Чтобы она зайка, поднялась бы… ну, хотя бы до полтинника за баррель. А лучше до ста!

А пока бежим в обменник покупать валюту - кто зелененькую, кто розовую. Гадаем - какой будет курс евро? Что будет с долларом? А я вот часто вспоминаю того парня, который в лихие девяностые честно хотел делать пельмени. Зря над ним смеялись.

Алекс Николин